Перейти к содержимому
Bereg.in

Recommended Posts

6051712018200101_770d.jpg

61166.jpg

Расправляясь с учеными, Сталин принимал во внимание масштабы их личности и влияния. Он так и не решился репрессировать академиков Павлова и Вернадского, хотя ни для кого не были секретом их "немарксистские" политические и философские взгляды. Н.И. Вавилов пользовался таким же уважением, был одной из самых ярких фигур научной и общественной жизни нашей страны. Директор ВИРа и Института генетики, председатель Географического общества, основатель и первый президент ВАСХНИЛ, лауреат Ленинской премии 1926 г., один из руководителей всемирного движения генетиков, он по самым минимальным подсчетам занимал 18 различных научных и административных должноетей. Со всем этим Сталин не мог не считаться. Но, судя по запечатленной в постановлении на арест активности карательных органов, его решимость расправиться с ученым становилась с каждым годом все сильнее.


Одна из причин - появление на небосклоне науки селекционера Т.Д. Лысенко, который был охарактеризован позднее в "Британской энциклопедии" "как самый знаменитый псевдоученый XX века" [10, с. 347]. Он пришелся по душе Сталину и своим крестьянским происхождением, и обещаниями при помощи яровизации быстро поднять урожайность сельскохозяйственных культур, горячей приверженностью попитике генсека, склонностью переносить в науку методы идео-логической борьбы. "Браво, товарищ Лысенко, браво," - такими словами Сталин заключил на Втором съезде колхозников-ударников речь полюбившегося ему оратора, когда тот представил своих научных оппонентов классовыми врагами. В 1935 г. Лысенко стал академиком ВАСХНИЛ, в 1937 г. - ее президентом, а в 1939 г. - действительным членом АН СССР. Восхождение сопровождалось жестокими репрессиями, арестами и расстрелами биологов, генетиков, почвоведов, селекционеров. В их числе оказались и многие сотрудники возглавляемых Вавиловым институтов.


Неприятности у самого Николая Ивановича начались уже весной 1933 г., когда его вызвали в ЦК на "проработку". Сталину и его окружению были нужны от биологии и сельскохозяйственной науки сказочные урожаи. Ждать, пока постепенно проявятся результаты многолетней научной работы, они не собирались. Во второй половине 1934 г. было отменено празднование 10-летия ВИРа и чествование Вавилова в связи с 25-летием его научной деятельности. В 1935 г. ученого не избрали в ЦИК СССР, он вынужден был оставить пост президента ВАСХНИЛ и стал его вице-президентом. В 1937 г. на государственном уровне не было отмечено 50-летие ученого, сорвано проведение в Москве VII Международного конгресса генетиков, президентом которого он должен был стать. Конгресс состоялся в Эдинбурге в 1939 г. Но Вавилова туда уже не пустили. Английский генетик Ф. Кру, занявший место председательствующего, заявил: "Вы пригласили меня играть роль, которую так украсил бы Вавилов. Вы надеваете его мантию на мои не желающие этого плечи. И если в ней я буду выглядеть неуклюже, то вы не должны забывать: эта мантия сшита для более крупного человека" [3, с. 151].


В конце 30-х годов Сталин и Молотов неоднократно проявляли пренебрежительное отношение к Вавилову. Его травили в прессе. На сессиях ВАСХНИЛ Лысенко пытался опорочить ученого и возглавляемый им ВИР, внедрить в руководство института своих приверженцев, поставить под сомнение основополагающие принципы генетики [10, с. 85 - 109]. Вавилов относился к Лысенко без всякой враждебности. Некоторые биографы даже упрекают его в том, что он будто бы содействовал его возвышению [3, с. 89 - 100]. Однако такой упрек вряд ли справедлив. Просто Вавилов искренне считал Лысенко способным селекционером и помогал ему, как и всем остальным ученым. Но когда во второй половине 30-х годов Николай Иванович осознал опасность его взглядов и действий для генетики, биологии и сельскохозяйственной науки, он открыто и решительно выступил против лысенковщины. Именно эта принципиальная научная позиция и стала главной причиной ареста и расправы.


В постановлении на арест об этом говорится лишь в нескольких фразах. В частности, цитируются его слова о твердом намерении противостоять идеям Лысенко, идти на костер за свои взгляды и не уступать позиции. Цитата, очевидно, передана более или менее достоверно. Она перекликается со следующим положением речи, произнесенной Вавиловым в ВИРе 15 марта 1930 г.: "Пойдем на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся" [11, с. 292].


Именно противостояние идеям Лысенко было инкриминировано академику в письме наркома внутренних дел Л.П. Берия В.М. Молотову от 16 июля 1939 г. "НКВД, - говорилось в нем, - расг смотрело материалы о том, что после назначения Лысенко Т.Д. президентом Академии сельскохозяйственных наук Вавилов Н.И. и возглавляемая им буржуазная школа так называемой "формальной генетики" организовала систематическую кампанию с целью дискредитировать Лысенко как ученого (...) Поэтому прошу Вашего согла-сия на арест Вавилова Н.И." [9, с. 140].


Момент ареста (август 1940) был выбран, очевидно, не случайно. В сентябре 1939 г. началась Вторая мировая война. К лету 1940 г. Франция была повержена, непосредственная угроза нависла и над Великобританией. В этих условиях можно было "изолировать" известного во всем мире ученого, не опасаясь энергичных протестов международной общественности. Однако НКВД все же принял меры, чтобы избежать огласки. Николая Ивановича взяли не в столице, а в Западной Украине, причем это было сделано так, чтобы окружающие не смогли узнать о самом факте ареста [3, с. 172 -174]. В отличие от многих других арестованных академиков Николай Иванович не был исключен из АН СССР на Общем собрании. Ни одно сообщение об аресте, следствии, а затем приговоре не просочилось на страницы газет. О судьбе ученого не было известно даже его семье. В результате западные ученые, да и отечественные, долгое время практически ничего не знали о расправе. Какая-то утечка информации вскоре, однако, произошла. Об аресте узнал, например, академик Д.М. Прянишников и в начале 40-х годов предпринял отчаянные попытки спасти своего гениального ученика [3, с. 215 - 219; 10, с. 145 -146].
Более двух с половиной лет продолжалась Голгофа Николая Ивановича. 16 августа 1940 г. он расписался в том, что ознакомился с постановлением о привлечении его "в качестве обвиняемого по ст. 58 п. 1а, 58 п. 7,58 п. 9,58 п. 11 УК". Документ был составлен помощником начальника следственной части Главного экономического управления НКВД старшим лейтенантом А.Г. Хватом.


58 статья входила в главу "Преступления государственные" Уголовного кодекса РСФСР. Имеет смысл привести полностью текст пунктов обвинения и таким образом дать представление о том, что же инкриминировалось академику:
пункт 1а: "Измена родине, т.е. действия, совершенные гражданами СССР в ущерб военной мощи СССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то: шпионаж, выдача военной и государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу";
пункт 7: "Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путем соответственного использования государственных учреждений и предприятий или противодействия их деятельности, совершаемое в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций";
пункт 9: "Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных складов или иных средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений или государственного или общественного имущества";
пункт 11: "Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, преду-смотренных настоящей главой" [13, с. 28, 31 - 33].


Для вынесения смертного приговора было достаточно обвинить ученого лишь по одному из этих пунктов. Однако Сталин и Берия, очевидно, решили, что для "убедительности" требуется в несколько раз увеличить масштабы обвинения.


Следствие продолжалось более 11 месяцев. При этом к ученому применялись методы физического и психологического воздействия. Существует мнение, что Вавилов чуть ли не признал себя виновным [3, с. 195]. Это не соответствует действительности. Вот, например, как ответил ученый на представленные ему пункты обвинения: "Шпионом и участником антисоветских организаций я не был. Я всегда работал на пользу Советского государства"; "Категорически заявляю, что шпионажем или какой-либо антисоветской деятельностью не занимался". А вот его реакция на первый из публикуемых документов: "Я считаю, что материалы, имеющиеся в распоряжении следствия, односторонние и неправильно освещают мою деятельность и являются, очевидно, результатом разногласий в научной и служебной работе с целым рядом лиц"; "Я считаю, что это не что иное, как возводимая на меня клевета" [3, с. 175 -177].


Около 400 раз в течение 1700 часов следователь Хват допрашивал Николая Ивановича. "Лицо ученого было отечным, под глазами, как у сердечного больного, обозначались мешки, ступни вздулись и показались Филипповскому огромными, сизыми. Каждую ночь Вавилова уводили на допрос. На рассвете стража волокла его назад и бросала у порога. Стоять Николай Иванович не мог, до своего места на нарах добирался ползком". Такую картину рисует в своей книге Поповский, опираясь на рассказ одного из узников Внутренней тюрьмы НКВД [там же, с, 195].


Академику было ясно, что никакой справедливости и беспристрастности он добиться не сможет. Поэтому он решил выступить с рядом "самокритичных" оценок, чтобы таким образом несколько ослабить "давление" следователя. Он взял на себя вину "как руководящего научного работника" за отрыв своей работы от прямых задач социалистического производства. По поводу же "вредительства" он пошел лишь на "признание", что в 1930 -1935 гг. выполнял вредительские директивы "по руководству сельскохозяйственной наукой бывшего наркома земледелия Я.А. Яковлева, кому непосредственно была подчинена сельскохозяйственная академия" [12, с. 637 - 638]. При этом следует учесть, что к этому времени нарком был уже давно расстрелян. Основные же обвинения Николай Иванович продолжал отвергать. Во время судебного заседания 9 июля 1941 г. (оно продолжалось лишь несколько минут) он заявил, что все обвинение построено на лжи и небылицах, которые не нашли подтверждения в ходе следствия. "Перед лицом смерти, как гражданин СССР и как научный работник, , считаю своим долгом перед Родиной... заявить, что я никогда не изменял своей Родине и ни в помыслах, ни делом не причастен к каким-либо формам шпионской работы в пользу других государств. Я никогда не занимался контрреволюционной деятельностью, посвятив себя всецело научной работе", - писал он Берия [12, с. 638].


Академика Н.И. Вавилова приговорили к рас-стрелу по четырем пунктам 58 статьи Уголовного кодекса. Этот факт, как и отклонение Президиумом Верховного Совета СССР ходатайства о помиловании (док. 3), показывает, что Сталин был полон решимости довести расправу до конца. Однако летом 1941 г. этого не произошло/После I вероломного нападения Германии на Советский Союз Великобритания и США становились потенциальными  союзниками. Не исключено,
 
что именно поэтому было в конце концов решено воздержаться от расстрела столь известного ученого. Ведь в любой момент мог последовать запрос на самом высоком уровне. К тому же в условиях войны научный спор между Вавиловым и Лысенко, который Сталин хотел решить с помощью расправы над Николаем Ивановичем, отходил на задний план. В верхах начались даже разговоры о возможности улучшения условий содержания академика и разрешении ему заниматься научной работой [12, с. 639]. Но дальше разговоров дело не пошло.
16 октября 1941 г., когда над Москвой нависла смертельная угроза, академика Вавилова вместе с тысячами других заключенных эпатировали в Саратов. Переезд длился две недели и проходил в ужасающих условиях [3, с. 223 - 224]. 29 октября Николай Иванович был помещен в Саратовскую тюрьму № 1.
Саратовский эпилог жизни академика Н.И. Вавилова представлен в подборке шестью документами. Ходатайство НКВД от 13 июня 1942 г. и постановление Президиума Верховного Совета СССР о замене смертной казни для него и академика И.К. Луппола на 20 лет лишения свободы в ЙТЛ (док. 4 и 5) вряд ли можно рассматривать как акт милосердия. Поповский и Амусин, проанализировав материалы саратовского периода, пришли к выводу: "Мгновенная гибель от пули была заменена мучительным умиранием, унизительным и бесконечно долгим". "По-видимому, вместе с приказом о помиловании был и другой "неофициальный" и нигде не запротоколированный приказ - создать все условия для уничтожения несговорчивого ученого... Весь спектакль с помилованием - лишь страховка от пристального взгляда потомков" [3, с. 221; 9, с. 146,148]. С этой точкой зрения нельзя не согласиться. Если бы кремлевские правители действительно хотели спасти жизни двух выдающихся ученых, они бы после помилования сделали более или менее сносными условия их жизни, питание, дали бы возможность заниматься наукой. Ничего подобного не произошло. Вавилов и Луппол продолжали беспросветную жизнь в невыносимых условиях переполненной заключенными камеры, при жаре в 30 градусов и явно недостаточном для поддержания сил питании. В пользу оценки постановления о помиловании как пилатовского решения "умыть руки" говорит и сама судьба двух ученых. Луппол был отправлен в один из трудовых исправительных лагерей в Мордовию и погиб там уже в 1943 г. Недолго прожил после постановления и Николай Иванович.


Сохранилось мало документальных материалов о пребывании Вавилова в Саратовской тюрьме. Некоторые историки, опираясь главным образом на воспоминания, допускают ряд неточностей. ЛГак, например, утверждается, что одновременно с Вавиловым в Саратовской тюрьме отбывали наказание ивестные историки Ю.М. Стек-лов и Д.Б. Рязанов [3, с. 224, 232, 238; 7, с. 104]. Они действительно находились в этой тюрьме. Но первый умер от бациллярной дизентерии 15 сентября 1941 г., то есть за полтора месяца до перевода Вавилова в Саратов [14, 15], а академик Рязанов был расстрелян 21 января 1938 г. [16, с. 144 -147].


В подборке приводятся четыре материала из истории болезни Н.И. Вавилова о последних трех днях его жизни. Они опровергают утверждения некоторых авторов о том, что он умер от дизентерии [7, с. 105]. При знакомстве с материалами возникает вопрос, почему ученый был госпитализирован так поздно. По свидетельству врача З.Ф. Резаевой, он поступил в тюремную больницу "в предсмертной агонии". "Его можно было спасти за две недели до поступления в больницу, но этого не сделали", - отмечала она [9, с. 148]. Такое опоздание, конечно, не могло быть случайностью, учитывая личность заключенного. Оно скорее явилось результатом целенаправленных действий тюремного начальства, спланированных сверху. Истощенный вид ученого, доставленного в тюремную больницу за два дня до смерти, говорит о голоде, и именно искусственно вызванная дистрофия обусловила трагический конец [9, с. 148]. Власть имущие, очевидно, полагали, что смерть Вавилова в далеком от Москвы провинциальном Саратове в разгар войны останется незамеченной. "Каким бы ни было медицинское заключение, истинная причина смерти - убийство" [9, с. 148]. Эту точку зрения одного из биографов Н.И. Вавилова разделяют многие.


Сталин и его окружение виновны не только в физическом уничтожении гениального биолога. По некоторым сведениям они причастны и к уничтожению его бесценных научных рукописей и биографических документов. Руководитель КГБ В.Е. Семичастный сообщил 4 сентября 1965 г. вице-президенту АН СССР В.А. Кириллину следующее: "Произведенной в связи с Вашим письмом проверкой установлено, что все изъятые у академика Вавилова научные и мемориальные материалы в июне 1941 г. уничтожены бывшими работниками НКВД, что подтверждено соответствующими документами". Среди этих материалов находились рукописи работ "Борьба с болезнями растений путем внедрения устойчивых сортов", "Полевые культуры СССР", "Растениеводство Кавказа (его прошлое, настоящее и будущее)", письма всемирно известных ученых и многое, многое другое. Судя по всему, была уничтожена и рукопись "История развития мирового земледелия (мировые ресурсы земледелия и их использование)", подготовленная академиком в тюрьме во время следствия в 1940 - 1941 гг. [12, с. 649 - 640; 17, с. 635 - 636].
Сейчас даже представить трудно, сколько научных трудов, открытий, ценнейших материалов по истории науки было уничтожено сотрудниками соответствующих органов в тюрьмах и на квартирах репрессированных ученых в различных городах нашей страны. Для всех, кто осуществлял акт "конфискации имущества", эти бесценные материалы были лишь ненужными бумажками, подлежащими сожжению.


Об обстоятельствах ареста Н.И. Вавилова вплоть до 80-х годов в биографических трудах запрещалось даже упоминать [18 - 20]. И до сих пор встречаются работы, в которых приводятся не совсем точные сведения о гибели ученого. В недавно появившейся статье В. Холина, например, утверждается, что Вавилова расстреляли [21]. Будем надеяться, что наша публикация даст более конкретное представление о расправе над академиком Вавиловым - гнусном и тяжком преступлении не только против науки, но и против собственной страны. В Мексике, Индии, Пакистане, Китае, во многих других странах Азии и Южной Америки, где в ходе "зеленой революции" широко использовались научные открытия и разработки Н.И. Вавилова, в 1946 - 1966 годах удалось более чем в два раза увеличить производство зерна и предотвратить голод, неминуемый из-за быстрого роста численности населения [10, с. 347 - 348]. У нас же в этот трудный послевоенный период идеи ученого так и не были востребованы.
Выражаем сердечную благодарность за по-мощь в подготовке публикации кандидату исторических наук Л.П. Петровскому и сотруднику Управления внутренних дел по Саратовской области Г.А. Ульянову.

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
том 63    №9     1993

Ю.Л. ВАВИЛОВ,
доктор физико-математических наук,
Я.Г. РОКИТЯНСКИЙ,
кандидат исторических наук


ЛИТЕРАТУРА

1.    Центральный архив Министерства Безопасности Российской Федерации. Архивно-следственное дело Н.И. Вавилова. № 1500. Т.1.
2.    Архив Управления внутренних дел по Сара-товской области. История болезни Н.И. Вавилова. Ф. 109. Оп. 2. Д. 662. Л. 2, 8, 10; Журнал № 5 учета умерших заключенных тюрьмы № 1 г. Саратова. Ф. 111. On. 1.Д. 5. Л. 17-18.
3.    Поповский М. Дело академика Вавилова. М.: Книга, 1991.
4.    Бахтеев Ф.Х. Николай Иванович Вавилов. 1887 -1943. Новосибирск: Наука, 1987.
5.    Бойко В.В., Виленский Е.Р. Николай Иванович Вавилов, 1887 - 1943. Страницы жизни и деятельности. М.: Агропромиздат, 1987.
6.    Викторов Б. Возвращение имени // Наука и жизнь. 1988. № 5.
7.    Тахтаджян А. Континенты Вавилова // Возвращенные имена. Сборник публицистических статей в 2-х книгах. Книга I. M.: Изд-во Агентства печати Новости, 1989.
8.    О Николае Ивановиче Вавилове. По материалам юбилейных публикаций (вместо предисловия) // Жизнь коротка, надо спешить. М.: Советская Россия, 1990.
9.    Амусин А. "Я служил Родине, а не правительству"// Волга. 1991. №2.

10.    Медведев Ж. Взлет и падение Лысенко. История биологической дискуссии в СССР (1929 - 1966). М.: Книга, 1993.
11.    Вавилов Н.И. Из выступления на выездной сессии областного бюро секции научных работников // Жизнь коротка, надо спешить. М: Советская Россия, 1990.
12.    Вавилов Н.И. Заявление. 24 апреля 1942 г. // Жизнь коротка, надо спешить, М.: Советская Россия, 1990.
13.    РСФСР. Уголовный кодекс. С изменениями на 15 ноября 1940 г. Официальный текст с приложением постатейно-систематизированных материалов. М.: Юридическое изд-во НКО СССР, 1941.
14.    История болезни Ю.М. Стеклова // Архив Управления внутренних дел по Саратовской области. Ф. 109. Оп. 1. Д. 438. Л. 9.
15.    Журнал № 4 учета умерших заключенных тюрьмы № 1 г. Саратова // Архив Управления внутренних дел по Саратовской области. Ф. 111. Оп. 1. Д. 4. Л. 38-39.
16.    Рокитянский Я.Г. Трагическая судьба академика Д.Б. Рязанова // Новая и новейшая история. 1992. №2.
17.    Вавилов Н.И. Заявление. 8 августа 1941 г. //Жизнь коротка, надо спешить. М.: Советская Россия, 1990.
18.    Ревенкова А.И. Николай Иванович Вавилов. 1887 -1943. М.: Изд-во сельскохозяйственной литературы, журналов и плакатов, 1962.
19.    Резник С. Николай Вавилов. М.: Молодая гвардия, 1968.
20.    Николай Иванович Вавилов. Л.: ВИР им. Н.И. Вавилова, 1978.
21.    Холин В. Главная тайна. Слово к номенклатуре // Независимая газета. 1993. 24 апреля.


 

Изменено пользователем invise
  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Просто обладеть, инвайс, узнал, наконец-то, кто такой Н.И.Вавилов и спешит поделиться своим"открытием" с окружающими, цитируя статью почти тридцатилетней давности. Инвайс, вы в средней школе курс биологии в старших классах изучали?  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
3 часа назад, Крокодилов сказал:

Просто обладеть, инвайс, узнал, наконец-то, кто такой Н.И.Вавилов и спешит поделиться своим"открытием" с окружающими, цитируя статью почти тридцатилетней давности. Инвайс, вы в средней школе курс биологии в старших классах изучали?  

Я изучал и биологию и историю. А статья актуальна, потому что сейчас в обществе набрал обороты сталинизм с тезисами о том, что вождь якобы не знал, кого НКВД репрессирует.

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

80 лет назад, 26 ноября 1939 года, РККА обстреляла приграничную советскую деревню Майнила чтобы обвинить в этом финнов и создать предлог для вторжения. 

К концу ноября 1939 года закончилась подготовка к тому, чтобы  Красная Армия нанесла решительный удар зарвавшейся финской военщине, испытывающей наше миролюбивое терпение и принесла на штыках и гусеничных траках освобождение народу Финляндии, страдающему под игом кровавой клики Таннера-Маннергейма".

Но чтобы советский бронепоезд окончательно сошел с запасного пути и разгромил врага, нужен был повод. Хотя и Маркс, и Энгельс, и Ленин, и "вождь всех народов" Сталин так или иначе говорили о том, что "прогрессивная нация может начать войну против реакционной, что большевики не должны дожидаться повода и могут сами начать справедливую освободительную борьбу, надо было придумать версию для открытия боевых действий, чтобы соседи-враги не очень шумели".

И необходимый для развязывания войны инцидент произошел в Майниле — приграничной деревне менее чем в 1 км от левого берега Сестры, насчитывавшей в тот период 40 дворов и имевшей пограничную заставу. Около 16:00 сонное, частично находившееся в лесу селение сотрясли семь мощных орудийных выстрелов. Жертвами атаки стали трое рядовых и один младший командир, еще девять человек — семь рядовых и два командира — получили ранения. Советские военные демонстративно не предприняли ответных действий. По их версии, якобы стреляла финская противотанковая пушка, расположенная рядом с населенным пунктом Яппинен в 5 км от Майнилы.

Четыре дня спустя СССР напал на Финляндию.

Сталин не сразу понял, что польский и балтийский сценарий в Финляндии не пройдет. «Суоми-красавица» отказалась принимать Красную армию.

К началу боевых действий соотношение сторон было явно неравным. Против 9 финских пехотных и стрелковых дивизий СССР выставил 20 дивизий.

Тридцати, в большинстве своем совершенно устаревшим, финским танкам противостояли почти полторы тысячи советских вполне современных машин.

По авиации советская сторона превосходила финскую в 21 раз (118 финских самолетов против 2446 советских).

Но через две недели — собственно, за этот срок Сталин собирался завершить скромную операцию Ленинградского военного округа по советизации Финляндии — 163-я дивизия Красной армии была обращена финнами в бегство. Под ружье встали даже финские коммунисты. Сталину пришлось удвоить численность войск, командовал ими с начала января маршал Тимошенко.

20 января 1940 года Уинстон Черчилль так сказал о финнах: «Только Финляндия — великолепная, нет, величественная… демонстрирует, на что способны свободные люди».

Итоги Зимней войны. Вместо предполагаемых пары недель советско-финская война затянулась на 105 дней, которые развеяли миф о могуществе РККА. Советские войска потеряли 126 875 человек убитыми и пропавшими без вести. Почти 265 тыс. получили ранения и обморожения или заболели. Потери Финляндии составили 48 тыс. убитыми и 43 тыс. ранеными. 

Главная цель войны — аннексия Финляндии и создание очередной советской республики — так и не была осуществлена. СССР был исключен из Лиги наций. Возможно, что именно провалы и огромные потери РККА в советско-финской войне и внушили Гитлеру мысль, что СССР — колосс на глиняных ногах. А сама Финляндия отказалась от политики нейтралитета.

  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
6 часов назад, Счастливчик сказал:

Потери Финляндии составили 48 тыс. убитыми и 43 тыс. ранеными. 

и 40 тысяч кв. километров территории.     Линия Маннергейма была прорвана Красной Армией.  Начинайте рыдания на тему "прости нас, Финляндия"

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Как наши лётчики совершенно секретно помогали китайцев от японцев защищать. В общем, одних головорезов защищали от других.

Меч справедливости. Документальный фильм Александра Рогаткина - Россия 24

Цитата

...Что делали советские пилоты-добровольцы на японо-китайской войне, и почему наше правительство засекретило эту операцию.

https://youtu.be/sUgtKhyQ8AE

  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

18.12.2019

Последний из первых. Как космонавт Борис Волынов выживал и побеждал

Борис Волынов, 1965 г.

В январе 1960 года Главнокомандующий ВВС Главный маршал авиации Константин Вершинин подписал указ о формировании войсковой части 26266. Это подразделение сразу стало одним из наиболее засекреченных в Советском Союзе. Лишь единицы знали, что речь идет о подготовке пилотов, которым предстоят полеты в космическое пространство.

Первый отряд из 20 человек был сформирован в период с марта по июнь 1960 года. 7 марта набрали ударную группу из 12 человек. В число первых вошли Юрий Гагарин, Алексей Леонов, Герман Титов, Владимир Комаров, Андриян Николаев. Среди них был и Борис Волынов.

Тогда он еще не знал, что судьбой ему будет уготовано остаться последним из легендарного отряда. Когда ушел из жизни Алексей Леонов, Борис Валентинович Волынов остался единственной ниточкой, связывающей нас с зарей космической эры.

«Выше и быстрее, чем летают самолеты»

Ему не достались лавры «первого», но космическая судьба Волынова и без того была полна приключений. Что такое находиться на грани жизни и смерти, он узнал на собственном опыте.

Борис Волынов родился в Иркутске 18 декабря 1934 года. С детства мальчик хотел стать летчиком и, в отличие от многих, мечту не перерос. В 1953 году он поступил в военную авиационную школу, а после нее — в Сталинградское военное авиационное училище лётчиков.

Служить молодого офицера отправили в авиационные части Московского округа ПВО. Казалось, мечта исполнилась, дальше будут годы любимой работы. Но однажды Волынова вызвали к командиру полка. Борис терялся в догадках, где успел проштрафиться, но в кабинете ему дали подписать документ о «неразглашении».

А дальше последовало предложение «полетать на новой технике, выше и быстрее, чем летают самолеты». Беседовавший с Волыновым офицер предупредил, что риск для жизни есть, и дал время подумать. Но летчик согласился сразу.

Потом был вызов в Москву и медкомиссия повышенной строгости, продолжавшаяся несколько недель. Волынов оказался одним из тех, кто устроил медиков по всем параметрам.

Вечный дублер

В число шести человек, которых готовили к самому первому полету, Борис не вошел. Но уже во время подготовки полета «Востока-3» и «Востока-4» он был в числе основных претендентов.

Когда запускали «Восток-5», Волынов стал дублером Валерия Быковского. Обычно дублер становится первым претендентом на следующий полет, но в данном случае все оказалось сложнее.

Во время полета «Восхода-1» Волынов снова был дублером — правда, не в одиночестве, а в качестве командира дублирующего экипажа. В «Восходе-2» ему тоже места не нашлось.

Казалось, что на «Восходе-3» он точно полетит. Сначала Борис готовился к полету по научной программе вместе Георгием Катысом. Затем задание сменили на сугубо военное, и его напарником по экипажу стал Виктор Горбатко.

Но в мае 1966 года полет «Восхода-3» за несколько дней до старта отменили совсем.

«Не посылайте евреев в космос!»

Было отчего впасть в отчаяние. Тем более обнаружилось еще одно, совсем уж неожиданное «препятствие».

Об этом в своих дневниках писал шеф первого отряда советских космонавтов генерал Николай Каманин: «У меня были опасения, что Сербин снова будет заниматься „еврейским вопросом“, — однажды он уже высказывался против допуска в космический полет Волынова только потому, что у него мать — еврейка. Думаю, Сербину пришлось отступить под влиянием Мишина, Келдыша и Афанасьева, которых я, защищая кандидатуру Волынова, сумел привлечь на свою сторону... В самые последние дни приходили письма из ЦК с призывом: „Не посылайте евреев в космос!“. С большим трудом удалось защитить хорошего парня от злобных и глупых нападок».

Мама Бориса Валентиновича, Евгения Израилевна Волынова, была замечательным врачом. Как потом вспоминал сам космонавт, никаких особенных еврейских традиций в их семье не было. А если бы и были, какое это могло иметь значение?

Но тем не менее нашлись люди, пытавшиеся ставить Волынову палки в колеса. К его счастью, нормальных, таких, как Каманин, оказалось куда больше.

История одной посадки

Час пробил 15 января 1969 года. После девяти лет подготовки Волынов отправился в космос на корабле «Союз-5» вместе с Евгением Хруновым и Алексеем Елисеевым.

Экипажу предстояло состыковаться с ранее стартовавшим «Союзом-4», который пилотировал Владимир Шаталов. После этого Елисеев и Хрунов в скафандрах должны были перейти из одного корабля в другой, а затем вернуться на Землю вместе с Шаталовым.

Это задание планировали еще для «Союза-1» и «Союза-2», но тогда все закончилось трагедией — погиб космонавт Владимир Комаров.

На сей раз все прошло успешно. Елисеев с Хруновым даже принесли Шаталову письмо от жены и свежие газеты, став таким образом первыми «космическими почтальонами».

«Союз-4» сел успешно, а вот Волынов едва не разделил страшную участь Комарова.

Во время спуска не произошло отделения приборного отсека от спускаемого аппарата корабля. «Союз» понесся вниз по незапланированной траектории, с тяжелейшими перегрузками, крутясь из стороны в сторону.

Борис Волынов признавался потом, что в этот момент старался записать все происходящее на магнитофон, чтобы после катастрофы специалистам было легче разбираться в случившемся. На собственное спасение он особо не рассчитывал.

Наконец злосчастный приборный отсек отделился. Однако это было еще не все. После раскрытия парашюта из-за сильного вращения спускаемого аппарата стали закручиваться стропы. Такая же ситуация была у Комарова, который погиб из-за схлопнувшегося купола парашюта.

Но тут фортуна наконец сжалилась над Борисом. Купол не схлопнулся, хотя скорость снижения все равно была значительно выше расчетной. Аппарат ударился о землю так, что космонавт получил несколько серьезных травм, в том числе перелом корней всех зубов верхней челюсти.

«Поволынили-поволынили — ни хруна не сделали»

Волынов выбрался из спускаемого аппарата и оказался посреди казахстанской степи. Температура приближалась к минус 40, а на космонавте был только легкий полетный костюм — скафандры при взлете и посадке в то время не использовали. Он ждал поисковую группу, согреваясь теплом остывающего после невероятного перегрева в плотных слоях спускаемого аппарата.

Когда первые члены поисковой группы добрались до Волынова, он первым делом спросил их:

— Ребята, я не седой?

Его успокоили — цвет волос остался естественным. И тут же поделились свежим анекдотом о полете кораблей «Союз-4» и «Союз-5»:

«Пошатались-пошатались по космосу, поволынили-поволынили — ни хруна не сделали, еле сели».

Героев народного фольклора ждала торжественная встреча в Кремле. Поехал на нее и Волынов, поскольку говорить о том, что что-то пошло не так и космонавт травмирован, сочли неправильным.

На въезде в Кремль кортеж был обстрелян — злоумышленник собирался убить Брежнева. В машину, в которой ехал Волынов, ни одна из пуль не попала, но он полагал, что награждение не состоится. Однако глава государства провел церемонию, лично поблагодарив не только каждого из покорителей космоса, но и их матерей, приглашенных на церемонию. А Борис провел в Кремль еще и тещу, которой тоже достался поцелуй генсека.

Темная история на «Салюте-5»

Когда все закончилось, Волынова отправились в госпиталь, где приходилось принимать пищу через трубочку — поврежденные зубы ходили ходуном.

Медики были категоричны: новых полетов в космос не будет, да и в обычной жизни лучше вместо самолета выбирать поезд.

Но он не для того так долго готовился, чтобы легко сдаться. В 1971 году с него сняли все ограничения и допустили к подготовке по программе «Алмаз».

«Алмазами» называли космические станции военного назначения, созданные в КБ Челомея. В космос они были отправлены под названиями «Салют-3» и «Салют-5».

На «Салют-5» на космическом корабле «Союз-21» и отправился полковник Волынов вместе с подполковником Виталием Жолобовым.

Как вы уже догадываетесь, и эта экспедиция была полна приключений. Причем до сих пор непонятно, что все-таки случилось тогда на «Салюте-5» в самый разгар миссии.

Сам Борис Волынов рассказывал, что проблемы начались после аварийной ситуации, случившейся на 42-е сутки, когда на станции на несколько часов пропало электричество. Неполадки ликвидировали, но с Жолобовым стало творится что-то странное.

«На вторые сутки он перестал меня понимать, летал в позе эмбриона со стеклянными глазами, — вспоминал Волынов в интервью „МК“, — на третьи сутки состоялся консилиум, и Герман Титов, который тогда руководил полетом, скомандовал: „Срочно осуществить посадку!“... Больших же мне сил стоило впихнуть Виталия в скафандр, зашнуровать его и регулярно производить ему инъекции для нормальной работы сердца...»

Жолобов в интервью украинскому изданию «Факты» описывал ситуацию иначе: «Мы с командиром часто говорили о том, что нас обоих гнетет „голод“ по земным запахам. Это чувство не сказывалось на нашей работе, но давило на психику. Однажды мы так и сказали Земле. Там посчитали, что задание, в принципе, выполнено и нас можно возвращать домой. А поскольку в среде космонавтов не принято говорить о слабостях командира экипажа, всю „хандру“ я потом взял на себя».

«Психологическое расстройство»

Космонавт Алексей Елисеев в своих воспоминаниях рассказывал следующее: «К удивлению группы встречающих, оба космонавта сразу после посадки выглядели вполне здоровыми... Оба сказали, что в станции появился сильный запах азотной кислоты и находиться там стало невозможно... Поскольку оба космонавта настаивали на наличии запаха кислоты, следующая экспедиция полетела на станцию с противогазами и большим набором реагентов, позволяющих провести объективный анализ химического состава атмосферы жилого отсека. При анализе отклонений от нормы обнаружено не было. Космонавты, проведшие этот анализ, после снятия противогазов посторонних запахов не почувствовали. Спрашивается, что же случилось в предыдущем полете? Никакая гипотеза, кроме психологического расстройства, объяснения происшедшему не давала...»

В упоминавшемся интервью «МК» Волынов так сказал о Жолобове: «Чудесным образом на Земле он быстро пришел в себя, после переехал в Киев, занялся политикой». На вопрос, общается ли он с бывшим напарником, Борис Валентинович ответил лаконичным: «Нет».

Не обо всем можно рассказывать

Спустя пять лет после этой истории Жолобова уволили в запас из рядов Советской Армии. А Волынов в 1983 году стал командиром отряда космонавтов.

В запас по достижении предельного возраста он был уволен в мае 1990 года, последним из первого отряда. 30 лет в отряде космонавтов — это рекорд.

Борис Валентинович никогда не забывал, что он не просто космонавт, а военный космонавт. Однажды журналист его спросил, за что он получил необычную для его профессии награду — в 1977 году Волынову вручили медаль «За отличие в охране государственной границы СССР». Дважды Герой Советского Союза в ответ улыбнулся и пояснил репортеру, что не обо всем можно рассказывать даже спустя десятилетия.

... Сегодня он последний, для кого тот первый звездный отряд — не страница истории, а страница собственной биографии. Хочется пожелать Борису Валентиновичу Волынову оставаться с нами еще многие-многие годы.

Источник + фотографии: https://aif.ru/society/history/posledniy_iz_pervyh_kak_kosmonavt_boris_volynov_vyzhival_i_pobezhdal

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

На днях посмотрела НТВ-шное "расследование" в 4 частях. Снова то же самое прокрутили, что и на других ресурсах ((.

Вот, на Екатеринбургском ТВ что-то реальное показали:

Цитата

Расследователи гибели группы Дятлова готовятся к глобальной конференции. Со всей страны в Екатеринбург съезжаются те, кто даже спустя 60 лет ищет новые доказательства и улики.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

365 лет назад, 13 марта 1655 года началась героическая оборона Кумарской крепости

Цитата

...365 лет назад, 13 марта 1655 года колоссальное по меркам региона маньчжурское войско подступило к Кумарской крепости. В поле было застигнуто и окружено 20 человек, которые отвергли предложение сдаться и пали в неравном бою. Два дня маньчжурское командование щедрыми обещаниями и угрозами пыталось склонить гарнизон крепости к капитуляции. Ответом был отказ.

С 15 марта по 3 апреля 1655 года 490 российских воинов, имея в своём распоряжении всего три орудия, в условиях полного окружения, обороняли Кумарскую крепость. Они выдержали непрерывную 9-суточную бомбардировку, отразили генеральный штурм и совершили две успешные вылазки, захватив две пушки, пороховые запасы врага и пленных, сожгли неприятельский лагерь. Потери Степанова были незначительны. 4 апреля, понеся крупный урон в живой силе и вооружениях, маньчжурская армия оставила поле боя…

Подробнее: http://to-ros.info/?p=87875

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Десятилетняя война: исполнился 31 год со дня вывода советских войск из Афганистана

В нашем городе так же живут ветераны боевого конфликта в Афганистане, которые сегодня отмечают дату вывода войск.

http://xn----7sbabalf0fh7h4b.xn--p1ai/news/4144608809

  • Like 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

04.03.2020

Бухгалтер-оборотень. Как шеф Гестапо изображал няньку и узника концлагеря

Он спокойно согласился работать на оккупантов, впоследствии объяснив — «мне нужны были деньги». Госбезопасность СССР искала палача подпольщиков города Орёл 12 лет, пока в удивлении не выяснила — убийца живёт под своим именем и фамилией...

… Изменник не отрицал, что работал в нацистской полиции. Однако, он не признавал пытки и убийства: «я лишь командовал, все грязные дела творили немцы». Его помогли изобличить показания бывших подпольщиков, и очные ставки с людьми, которых Букин мучил и избивал. На суде, открывшемся в Орле 20 ноября 1957 года, выступили 78 свидетелей. Сам же «русский гестаповец» в последнем слове заявил — дескать, «искренне раскаивается и просит не лишать его жизни». Приговор «к высшей мере наказания» зал встретил аплодисментами. Букин надеялся непонятно на какие чудеса. Он слал письма Хрущёву, в Верховный Совет СССР, во все министерства, прося оставить его в живых. 2 апреля 1958 года ходатайство о помиловании было отклонено. Через несколько дней предателя расстреляли.

Подробнее: https://news.mail.ru/society/40796026/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fpulse.mail.ru&utm_source=pulse_mail_ru

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Зимняя война финляндских русских - солдаты с русскими фамилиями защищали свою родину так же мужественно, как и финноязычные

 

https://yle.fi/uutiset/osasto/novosti/zimnyaya_voina_finlyandskikh_russkikh_-_soldaty_s_russkimi_familiyami_zashchishchali_svoyu_rodinu_tak_zhe_muzhestvenno_kak_i_finnoyazychnye/11253776?fbclid=IwAR1en9_HOIPnYltoztzrzyy68gZiRlHgptpSTkmffz5pCWeeXiNx1c0PmG0

 

На финских воинских кладбищах под белыми крестами лежат десятки молодых ребят, чьим родным языком был русский. Ценой своих жизней они защищали родину, которая не всегда их принимала. Зимняя война закончилась ровно 80 лет назад.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

23.03.2020

Гений фон Брауна. История офицера СС, который подарил Америке Луну

...К весне 1945 года Вернер фон Браун прекрасно понимал, что дело нацистов проиграно. Понимал он также, что его команда — ценный приз для победителей. С тем, кому сдаваться, конструктор определился довольно быстро. Сам он потом скажет прессе: «Мы знаем, что мы создали новое средство ведения войны и теперь моральный выбор — какой нации, какому победившему народу мы хотим доверить наше детище — стоит перед нами острее, чем когда-либо прежде. Мы хотим, чтобы мир не оказался бы вовлечённым в конфликт, подобный тому, через который только что прошла Германия. Мы полагаем, что только передав такое оружие тем людям, которых наставляет на путь Библия, мы можем быть уверены, что мир защищён наилучшим образом».

Думается, однако, что его рассуждения на самом деле были проще — на его совести были смерти тысяч советских военнопленных, и Вернер фон Браун опасался, что в СССР за это с него спросят по всей строгости...

Подробнее: https://aif.ru/society/history/geniy_fon_brauna_istoriya_oficera_ss_kotoryy_podaril_amerike_lunu

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Фигасе

Цитата

...его интересовал также Комсомольск-на-Амуре, от которого в то время строили железную дорогу до Советской Гавани, а она была вторым после Владивостока выходом к Тихому океану.

В строящийся порт Ванино американцы тогда послали по ленд-лизу паровозы для этой новой дороги...

26.03.2020

«Тайны истории»: Как в Чите вице-президент США побывал 

gettyimages.com

Генри Уоллес 

На днях мне позвонил Геннадий Александрович Жеребцов — известный читинский краевед, работающий в музее УВД по Забайкальскому краю. В архиве УВД он натолкнулся на незнакомую фамилию и решил поинтересоваться у меня, о ком шла речь. Так было сделано открытие, умалчиваемое на протяжении десятилетий.

Находка Жеребцова

В ведомости архива №344, датированной 7 июля 1944 года, был отмечен приказ начальника управления НКВД Ивана Борисовича Портнова, в котором объявлялась благодарность начальнику отдела служебной и боевой подготовки, капитану милиции Борису Николаевичу Мартынову.

В 1924 году в возрасте 19 лет Иван Портнов связал свою судьбу с правоохранительными органами. В Читинскую область прибыл из столичного центрального аппарата в 1939 году сразу на должность начальника областного управления НКВД (позже оно переименовывалось в НКГБ и МВД), занимал её более 10 лет. Позже был переведён на аналогичную должность в Ивановскую область, с которой был снят в 1956 году.

Борис Мартынов тоже был приезжим. Он был всего на год моложе Портнова, но гораздо позже того начал работать в органах милиции. В Читинскую область прибыл в марте 1941 года. Начинал в Дульдурге, потом был переведён в Читу, где в мае 1943 года возглавил упоминавшийся отдел.

Так за что же Мартынов получил благодарность от Портнова? Цитирую: «…за хорошую организацию охраны общественного порядка во время пребывания в Чите господина Уоллеса». Геннадий Александрович не знал, кто это такой. Это и решил узнать у меня. После того, как я ему рассказал об этом американском политике, он дал мне согласие на использование его находки для этого материала.

gettyimages.com

Дело в том, что Генри Эгард Уоллес был не просто спецпредставитель президента США Франклина Делано Рузвельта, каковым являлся побывавший в нашем краю в 1942 году Льюис Уэнделл Уилки. С 1941 по 1945 год Уоллес являлся вице-президентом США. И он действительно в то время совершил большой Дальневосточный круиз. Но о его пребывании в Чите никогда и никто не рассказывал.

Второй человек Штатов

Сын фермера, бывшего в начале 20-х годов министром сельского хозяйства США, Генри Уоллес прошёл поначалу путь отца. Но зашёл дальше. Начав фермером, в 1933 году он стал министром сельского хозяйства. Уоллес активно поддержал Новый курс Рузвельта. Более того, он перешёл из Республиканской партии в Демократическую, то есть, партию Рузвельта, став ближайшим соратником этого великого президента. Именно Уоллес стал большим реформатором сельского хозяйства США.

С 1941 по 1945 год Уоллес был вице-президентом, то есть, вторым человеком в Штатах. Стал активным сторонником развития отношений США с Советским Союзом.

В мае — июле 1944 года он совершил большое турне по странам Дальнего Востока (СССР, Монголии и Китаю). После этой поездки в США была развёрнута целая компания против этого политика, которого стали называть не просто «сталинистом», но даже бездоказательно объявляли советским шпионом. Большинство демократов на партийном съезде выступили против его кандидатуры. В итоге Рузвельт на выборах 1944 года вынужден был пойти в связке с Гарри Трумэном. А Генри Уоллес был назначен министром торговли.

О том, что фигура нового вице-президента была для Рузвельта навязанной, говорит хотя бы тот факт, что за 82 дня вице-президентства Трумэна он встречался с Рузвельтом… два раза! 12 апреля 1945 года Франклин Делано Рузвельт скоропостижно скончался. После войны Уоллес создал Прогрессивную партию. Вслед за СМИ назвав его «сталинистом» и обвинив созданную им партию в «пособничестве коммунизму», Трумэн в 1946 году отправил Генри в отставку. Сам же Уоллес считал, что идеалом могло бы быть «конвергентное сообщество, сочетающее лучшие стороны «американского капитализма», «европейского социализма» и «русского коммунизма»».

В 1948 году он участвовал в президентских выборах, но потерпел поражение. Во время войны в Корее в начале 1950-х годов выступил с резкой критикой СССР, после чего его имя в Советском Союзе перестали упоминать. От политики постепенно отошёл. Не стало Уоллеса в 1966 году.

Поездка по Советскому Союзу, Китаю и Монголии

24 мая 1944 года из Аляски в Магадан прибыл борт с делегацией, в которую входило три гражданских и столько же военных специалистов. Среди них были глава отдела Госдепартамента Джон Картер и заместитель директора офиса военной информации, профессор, известный востоковед Оуэн Литтимор. Возглавлял её вице-президент Генри Уоллес, совершивший этот вояж вместе с супругой Ило.

Теперь известно, что ещё 9 мая того года начальник управления госбезопасности по Хабаровскому краю Сергей Гоглидзе и начальник Дальстроя Иван Никишов получили указания из Москвы, как встречать высокого гостя. Аналогичные указания были направлены и в регионы Сибири и Средней Азии.

Сегодня известно, что на Колыме и в Магадане, да и в других местах гостю представили наряду с реальными объектами «потёмкинские деревни», в которые были превращены лагеря ГУЛАГа. Не буду вдаваться в эту историю. Она хорошо известна и подробно описана дальневосточными историками и краеведами.

Подчеркну лишь то, что ни у кого не вызывает сомнение, что Уоллеса прежде всего интересовали возможности СССР в добыче золота, которым наша страна оплачивала американцам поставки по ленд-лизу, а также способность советских вооружённых сил вступить, как об этом позже договорились на Ялтинской конференции, в войну с Японией сразу после окончания войны с Германией. Поэтому его интересовал также Комсомольск-на-Амуре, от которого в то время строили железную дорогу до Советской Гавани, а она была вторым после Владивостока выходом к Тихому океану.

В строящийся порт Ванино американцы тогда послали по ленд-лизу паровозы для этой новой дороги. Затем они полетели в Якутск, оттуда в Иркутск. Здесь 3 июня Уоллес встречался в драмтеатре с представителями общественности или партхозактивом. Потом был Красноярск, а 12 июня вице-президент США провёл такую же встречу в Новосибирском театре оперы и балета.

Из Новосибирска гости отправились в Ташкент, из которого вылетели в Алма-Ату. Оттуда самолёт вице-президента полетел в Урумчи, на севере Китая, а затем в Чунцин, где в то время находилось правительство Республики Китай, возглавляемое маршалом Чан Кайши.

Восемь дней Генри Уоллес вёл переговоры с гоминдановцами, уговаривая их объединиться для борьбы против японцев с коммунистами Мао Цзэдуна, которого в свою очередь убеждала пойти на этот союз Москва. Несколько раз он беседовал лично с Чан Кайши. Совместными усилиями этот временный союз был создан.

Из Китая вице-президент направился в Монгольскую народную республику, куда его самолёт приземлился 2 июля. В аэропорту Улан-Батора гостя встречал лично маршал Чойбалсан. Дело в том, что в тот момент МНР была признана только одним государством – СССР. И это был первый зарубежный визит такого высокого уровня, имевший для их независимости огромное значение.

Тут, как и в СССР, были «сооружены» свои «потёмкинские деревни», с юмором описанные современными монгольскими исследователями. Вот из Монголии его самолёт и отправился в Читу.

На обратном пути

Известно, что в Читинской области Генри Уоллес познакомился с местным скотоводством. Его, как агронома, очень заинтересовало разведение здесь коней и коров. Понравился американцам и женский духовой оркестр бурятской художественной самодеятельности.

К сожалению, сегодня иные подробности этого визита неизвестны. Можно лишь предположить, что так же, как в Иркутске, Новосибирске и Ташкенте, и здесь прошла встреча с общественностью, где затем был концерт, в котором принял участие и бурятский оркестр.

За обеспечение порядка на этом или ином ему подобном мероприятии и был 7 июля, вероятно, сразу после отъезда американских гостей, отмечен капитан милиции Борис Мартынов.

Возможно, что в Государственном архиве Забайкальского края до сих пор хранятся отчёты о приёме вице-президента США, пока ещё не востребованные исследователями.

Вновь через Чукотку и Аляску Уоллес и сопровождавшие его лица вернулись в Штаты.

В 1952 году на Западе вышла в свет книга Элинор Липпер «Лагеря», посвящённая колымским лагерям, в которых она провела 11 лет — в конце 1940-х годов её вместе с другими узниками ГУЛАГа швейцарцами отпустили в Европу. После этого Генри Уоллес публично в печати признался, что он не имел никакого представления о том, что Магадан был столицей лагерей, в которых содержались в тяжелейших условиях тысячи уголовных и политических заключённых. И признался в том, что советские представители им манипулировали.

О его визите и встречавшем его Иване Фёдоровиче Никишове в рассказе «Иван Фёдорович» рассказал автор «Колымских рассказов» Варлам Шаламов.

Вместе с тем, в 1944 году, в преддверии Ялтинской конференции Большой Тройки (Сталин, Рузвельт, Черчилль), а также последующего вступления Советского Союза в войну с Японией, этот визит имел большое значение и сыграл свою роль в деле ускорения окончания Второй мировой войны.

Источник + фото: https://www.chita.ru/articles/143602/

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Как это не прискорбно, но тоталитарные режимы мобилизуются и сопротивляются опасности лучше, чем демократические.

 

В назидание потомкам или как в СССР молниеносно победили черную оспу

Истерия вокруг коронавируса напомнила историю Черной Оспы в Москве , 1960 г.

При нынешнем разгуле безразличия ко всему общества ;) подобная история закончилась бы массовой трагедией. А в "страшном тоталитарном Союзе" превентивно остановить мировую пандемию — оказалась задачей весьма посильной

Как оказалось, вирус в Москву привезли утренним рейсом. Несмотря на жесточайшие пограничные кордоны в аэропорту, носитель инфекции прошел незамеченным и почти сутки находился в окружении многочисленных друзей. Конечно, он не чувствовал себя зараженным, лишь слегка покашливал, но кого это может смутить зимой?

Когда через пару дней спецслужбы начали устанавливать всех, кто контактировал с заболевшим после его прилета в Москву, сразу стал понятен возможный масштаб надвигающейся беды. Но это будет чуть позже. А пока даже поднимающаяся температура не предвещала смертельной опасности, которая надвигалась на многомиллионную столицу.

На следующий день инфицированный наконец-то добрался до семьи, обнял родных, отпраздновал приезд, раздал подарки. Кашель усиливался, температура все поднималась и он отправился к врачам.

Но кого-то Москве зимой испугаешь явным гриппом?

Госпитализировали его почти сразу – хуже ему становилось буквально на глазах. К вечеру он умер. Совершенно невероятным образом на вскрытии оказался старенький академик-вирусолог, который и поставил шокирующий диагноз – ЧЁРНАЯ ОСПА.

За окнами морга Боткинской больницы стоял январь 1960-го…

К тому времени о существовании страшнейшей болезни, выкашивающей в средние века города и страны, у нас в стране почти подзабыли. Успешная вакцинация, ведущаяся с конца XIX века давала свои результаты. Но только не в Индии, где побывал известный советский художник, дважды лауреат Сталинской премии Алексей Кокорекин. Именно там, в одной из индийских провинций на церемонии сожжения скончавшегося от оспы брахмана, художник и подхватил страшную инфекцию.

Вся серьезность событий стала понятна уже на вторые сутки: вирус был диагностирован у сотрудницы больничной регистратуры, принимавшей художника, осматривающего его врача и даже подростка, который находился в той же больнице этажом ниже, прямо у вентиляционного отверстия из палаты Кокорекина. Больничный истопник подхватил оспу, просто проходя мимо палаты.

Ко второй половине дня на совещании у Хрущева был принят комплекс срочнейших мер, чтобы не допустить эпидемии оспы.

КГБ СССР, МВД и Министерство здравоохранения в кратчайшие сроки устанавливали и изолировали абсолютно всех, кто хоть как-то пересекался с инфицированным. Одна из проведших с больным вечер, была преподавателем в институте, где принимала экзамены у многочисленных студентов – из ВУЗа в карантин отправили сразу отправили сотни человек. Подарки, привезенные из Индии для жены и любовницы через комиссионки на Шаболовке и Ленинском расползлись по городу, но уже через сутки все посетители магазинов были установлены, помещены в карантин, а сами предметы из индийских тканей сожжены.

Центральная Боткинская больница тут же оказывается на осадном положении. Тысячи больных и обслуживающего персонала не могут покинуть ее стены. Специальным решением Совмина СССР вскрывается неприкосновенный запас белья для противовоздушной обороны.

Из мобилизационных хранилищ Госрезерва в сторону Москвы выезжают грузовики со всем необходимым.

Над Европой успели развернуть самолет, которым из Москвы в Париж отправился один из пассажиров кокорекинского рейса и добропорядочный американец реально испугался, решив, что сейчас кровавая гэбня отправит его в Сибирь. Но он оказался лишь в инфекционной палате московской больницы, где советские врачи монотонно спасали ему жизнь.

Москва, только-только справившая Новый год, была фактически полностью закрыта по законам военного времени. В нее нельзя было ни въехать, ни выехать из нее: отменены авиарейсы, прервано железнодорожное сообщение, перекрыты автомобильные дороги. Круглыми сутками медицинские бригады ездили по адресам, госпитализируя все новых и новых вероятных носителей инфекции. В инфекционных больницах ставились все новые и новые койки для карантинников и через неделю под присмотром врачей уже находилось около 10 тысяч человек. Ниточка к которым начиналась всего лишь навсего с одного пассажира авиарейса Дели-Москва.

Помните теорию шести рукопожатий, да?

Самое, конечно, милое, что об этом ни в стране, ни в мире так почти никто и не знал. Интернетов тогда не было, селфи из больничных палат никто не постил, лишь вяло ползущие по Москве слухи о каких-то санитарных учениях слегка интриговали многомиллионный город, в котором не было ни паники, ни пустеющих на глазах полок магазинов.

Одновременно была развернута вторая фаза операции борьбы с возможной эпидемией – срочнейшая вакцинация населения. На уральских фармпредприятиях были молниеносно увеличены объемы производства необходимого препарата, который тут же доставляли в Москву, где медицинские работники абсолютно всех предприятий и учреждений города кололи его москвичам и гостям столицы.

И это тоже удавалось сделать так, что город ни о чем и не догадывался. Никакой официальной информации о ситуации власти в СМИ не давали, а распространение паники и слухов пресекалось на корню.

С помощью столь абсолютно жестких мер вспышку оспы удалось остановить. Умерло всего 3 человека. Уже через месяц все госпитализированные на карантин оказались дома с недоумением так и не поняв: а что это было?

Тогда, в 60-ом Москва не только остановила оспу у себя дома, но и помогла проконтролировать ее дальнейшее распространение по миру. Советские ученые и врачи отправились по другим возможным очагам инфекции, чтобы помочь распознать, научить, вакцинировать…

https://s30250999275.whotrades.com/blog/43930205546?from=mail&utm_source=whotrades_mail&utm_campaign=content_digest_v1_down&utm_medium=email&mailing_log_id=content_digest&ml_log_id=ce16f83ba00ac407702660bd250b9c0b&mail_link_type=blogpost.title.11

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
МОСКВА, 28 мар — РИА Новости. Федеральное медико-биологическое агентство представило препарат для лечения коронавирусной инфекции на основе противомалярийного препарата мефлохина. Об этом сообщает пресс-служба агентства.
В сообщении отмечается, что научно-производственный центр "Фармзащита" разработал схему лечения с учетом китайского и французского опыта.
"Препарат с высокой селективностью блокирует цитопатический эффект коронавируса в культуре клеток и препятствует его репликации, а иммуносупрессивное действие мефлохина препятствует активации воспалительного ответа, вызванного вирусом. Добавление макролидных антибиотиков и синтетических пенициллинов не только препятствует формированию вторичного бактериально-вирусного синдрома, но и позволяет повысить концентрацию противовирусного средства в плазме крови и легких", — сказала руководитель ФМБА Вероника Скворцова.
 
 
 
Она подчеркнула, что это обеспечит эффективное лечение пациентов с COVID-19 различной степени тяжести.
Кроме того, на основе мефлохина ведется разработка эффективной и безопасной схемы профилактики коронавируса, уточнили в пресс-службе.
Разработки предлагается включить в методические рекомендации Минздрава. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

×